Сторм Торгерсон: Человек-оливка
В музыкальной индустрии почему-то нередко встречается мнение о том, что обложка
диска не влияет на продажи и уж точно не интересует слушателя. А рекорд-лейблы и
подавно отказываются выделять деньги на оформление. Один из самых знаменитых
дизайнеров музыкальной одежды Сторм Торгерсон уже более сорока лет пытается
сломать этот стереотип. Но его уверениям и даже главным показателям для
музыкальных боссов – то есть деньгам – никто не верит.
Даосские, я вам скажу, убеждения царят в рядах музыкальных кошельков. По их
экономной логике, в музыке главное – музыка, а всё, что относится к разряду «встречают
по одёжке», пахнет бессмыслицей. Однако, если взяться за изучение сотни самых
популярных альбомов мира, то как минимум двадцать из них будут визуальным рядом
Торгерсона. Человека, которого в своих кругах называют музыкальным Сальвадором
Дали, а некоторые кличут просто «Английским сюрреализмом».
Осторожно, за вами гонится клубок!
Психоделический творческий путь Торгерсона начался чуть более сорока лет назад,
когда он поступил на художественный факультет Кембриджского университета. В
одном потоке с ним сдавал экзамены Сид Баррет, который удачно их провалил.
Однако судьба Торгерсона была предрешена, поскольку в студенческом общежитии по
соседству с ним поселился архитектор Роджер Уотерс. После того как его буквально
окружили будущие участники Pink Floyd, деваться Сторму было некуда, и ровно
через три года он оформил свою первую обложку. Это был диск A Saucerful of
Secrets.
В 1968-ом году для создания шедевра понадобилась одна напарница, три отдельные
фотографии, тюбик клея и ножницы. Это был сумасшедший круговорот из повседневных
вещей и космических объектов, которые кто-то умудрился уронить в болотный ил.
Тогда дуэт Торгерсона с Обри Пауэлл получил название Hipgnosis. Собственно, в
дуэте с Обри и прошла большая часть его карьеры. Однако, главным зачинателем
несопоставимых образов для работ был именно Сторм. Обычно дело было так: к нему
обращалась группа, рассказывала идею альбома или жаловалась на отсутствие общей
концепции. Он разрабатывал три образа и приносил на выбор. Музыканты тыкали
пальцем в понравившуюся обложку.
За сорок лет мастерство Торгерсона достигло небывалых высот, но в работе своей
он до сих пор использует предпочтительно фотографии, клей и ножницы. Фотошоп –
крайне редкое явление. Зачем рисовать на компьютере тысячи кроватей, выстроенных
вдоль берега или малевать огромный чёрный клубок, преследующий человека на улице,
если можно запомниться миру совей грандиозностью? Обмочить тысячи кроватей под
дождём, истратить на новое бельё немеренное количество долларов, а гигантским
клубком после съёмки украсить свой сад.
Три пути тела
Главным козырем в играх со своим воображением Сторм Торгерсон чаще всего
выбирает невозможность и абсурдность происходящего. То, что с человеком, да и с
целым миром никогда не могло произойти, а если произошло, значит, вы побывали
моделью на съёмках Сторма. Вы никогда не увидите в пустыне людей, висящих вверх
ногами, держа за спиной колёса, которые привязаны к нитке, уходящей в небо.
Никогда не заметите на лесопосадке железный кусок пламени громадных размеров. А
когда вас поставят в угол, из стен не будут тянуться десятки рук с белоснежными
манжетами. Всё это кажется красивой бессмысленностью, пока вы не втянулись. В
этом смысле Торгерсона можно сравнить с оливками: в первый раз никогда не
нравится.
Бывали даже случаи, когда из-за его обложек группы меняли названия альбомов и
переименовывали композиции. Лишь бы запись подходила, а, главное, была достойна
смысловой нагрузки, которую вкладывает в кавер мастер. Группа Biffy Clyro, к
примеру, изначально хотела назвать свой дебютный альбом Saturday Superhouse.
Однако, Торгерсон, прослушав запись, предложил нарисовать обложку в духе песни
Puzzle, где из тела человека выпадает кусочек мозаики, и так же озаглавить
альбом. Группа поддалась, а Saturday Superhouse в итоге сделали синглом. На его
обложке изображены три пути, по которым может пойти тело человека после смерти.
На стульях сидят трое, сложив руки на коленях, как на фотографиях со времён
детского сада. Над одним из них летают вороны, а шею обвивает змея,
символизирующая червя. Второй полыхает, третьего опускают в водную среду,
поливая из ведра. Всё чертовски понятно, но единое изображение всех этих актов
отдаёт сырой землёй, несмотря на то, что картинка очень сочна и почти реальна.
Сон-кровать
Другая творческая сторона Сторма – музыкальное видео. Причём не клипы, а
визуальные сопровождения для концертов. С его лёгкой руки на выступлениях многих
групп начали использоваться кинопроекторы. Только чтобы свет от них не проходил
через весь зал и не преломлялся, его ставили с обратной стороны сцены, а
изображение переворачивали.
Таким способом психоделические эффекты можно было создавать прямо во время
концертов, размазывая вазелин по стеклу ватной палочкой. Чем маэстро нередко
хулиганил. Позже этой задумкой стали пользоваться многие группы. Например,
Depeche Mode на легендарном концерте в Париже, где над сценой плавала гигантская
акула и неведомая маленькая рыбка.
Однако самой яркой деталью в его творчестве, благодаря которой Сторма всегда
можно узнать из тысячи других авторов, всегда была обычная кровать. Как он сам
объяснял, это вовсе не связано с сексом. Скорее, это любовь к сновидениям, из
которых он нередко черпает вдохновение. Вот уж точно английский Сальвадор Дали,
ищущий грань между бодрствованием и сном. Утверждающий, что настоящая истина и
жизнь находятся где-то между. Это бытие потом является к нам на картинках и
изображениях, так что, получается, фотографии – это и есть моменты настоящей
жизни по Торгерсону.
Как и на Дали, на обложки, созданные Торгерсоном, можно смотреть часами, дабы
разобрать смысл. И это порой становится на порядок интересней, нежели слушать
музыку. Для альбома Black Holes and Revelations группы Muse он отправился в
каньон, поставил там стол, посадил за него четырёх лысых мужиков, нарядил их в
костюмы и сделал несколько снимков. И добавил в фотошопе (редчайший случай!)
четырёх бегущих по столу лошадей.
Всё красиво и просто. Пока ты не понимаешь, что каждый из лысых олицетворяет
собой всадника апокалипсиса. У одного на костюме крестики и полумесяцы – религия.
У второго костюм золотой, у третьего глаза – власть. И четвёртый блистает
зеркалами – самолюбование. Они замерли в настороженном ожидании, глядя друг на
друга. Каждый готов оседлать лошадь. Кто первый? Знает только Сторм.
Не до…
Благодаря такой выразительности, к разгару своей карьеры Сторм Торгерсон стал
ещё и своеобразным музыкальным критиком. Прежде чем браться за работу над
очередной обложкой он прослушивает прошлые работы групп или требует демо-записи
новой. Если музыка не достойна «английского сюрреализма», от предложения он
отказывается. Ибо нет ничего хуже, нежели растрачивать свой дар на однодневные
проекты. Тем не менее, список одобренных им групп уже перевалил за полсотни: в
разное время в любимчиках Торгерсона побывали Cranberries, Led Zeppelin, 10cc,
Питер Гэбриел, The Mars Volta, Muse, Rainbow, Genesis, Alan Parsons Project, ну
и, конечно же, Pink Floyd. Порой кажется, что эра оформления музыки появилась
вместе с ним. И, возможно, после него она и исчезнет.
Ведь, как прогнозируют экономические аналитики, в скором времени диски станут не
ликвидны, и музыка будет выходить либо на маленьких флешках, либо выкладываться
в Интернет. А здесь уже будет не до сюрреальных красивостей Сторма Торгерсона.
Прощай, ценитель - здравствуй, потребитель!
Илья Григорьев
|